Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 20 (225), 2016 г.



ПОСТОЯННАЯ ВСЕХ ПЕРЕМЕННЫХ
(заметки о книге стихов Сергея Шестакова «Другие  ландшафты». М.: «atelier ventura», 2015)

ты о том, что однажды такие страницы
перелистывать будет ликующий бог…

Про настоящего Шестакова трудно написать. Но про ощущения от его стихов — не возбраняется же? То есть ходить с ним по его строчкам и все это вкушать, вымаливать и слушать, и произносить... Это не просто очередная книга стихов. Это прогулка по Шестакову сегодняшнему.

ладони прозрачны, зрачки, что две бездны, черны
вода голубее, синица желтее над вербой,
и небо такое, как будто мы все прощены
до первой печали, до утренней горечи первой...

Мы просто сидим на лавочке в июньском Летнем Саду, ожидая грядущего грома. И он наступает. Позже намного, но каждому — свой. Приятно, когда знаешь, что он настоящий и от того, кого любишь. По-настоящему.

пирс после шторма, лодка, рыбак и сеть,
петер, привет, — говорю ему, чище смерть…

В особой шестаковской просодии угадывается желание превозмогать буквы. Оно  захлестывает, почти мешая дыханию вырваться вон. Как его 34-я буква Cмерть. В прежних измерениях. Или в нынешних. Или в будущих.
Вот и мы сидим на лавочке в Летнем Саду, ожидаем погрома. Принимаем погром ничтоже сумняшеся какой-то виртуальной ерундой. И читаем:

буквы такие маленькие, а жизнь такая большая.

Надо многое потерять, чтобы написать о безумных бекарах, просто вот так:

горят окрест

Долго слушая и читая настоящего поэта, привыкаешь к его манере произносить вслух или выделывать это на дисплее/бумаге, а если удастся – в хорошей книге.
Вроде этой – «Другие ландшафты», М.:«atelier ventura», 2015.
Шестаков – наблюдатель прекрасно отчаянных жизней. Потому они не застревают междометиями.

как зрачки небесная известь ест

У него мелодики и правильных размеров — на троих. Но он забывает запятые — ставьте сами, где угодно, вам же не трудно. Когда читаешь Серёжины стихи, иногда нужен дождь за окном, иногда анаприлин под язык, а иногда — просто огромное необъятное чувство любви.

мы жили здесь, что фауна и флора

А мы-то в это время продолжаем сидеть на лавочке в прекрасном саду. И после — еще где-то в великолепном городе на болотах. Курим, ругаемся матом, почти как поэты. Наливаем по булькам... Друг друга узнаем и начинаем читать по губам…
Вроде у каждого полно своих географий, ан нет – хочется узнать о других. Цюрих, Венеция, Париж, Рим, Флоренция, далее везде…
Но ведь поэт подразумевает иначе —

это с твоих горячих слетают губ
сирины, алконосты, скворцы, щеглы…

Он знает языки, умеет на них говорить, даже с теми, кого мы пока не поняли, а так же с теми, кого никогда не увидим. Каждый из вас говорит с Овидием или Катуллом о бренных вещах и вечных событиях? Да, собственно, почти каждый. Так же непричесанно, как и они о нас писали когда-то. Время для математика — инструмент, а Шестаков этим ремеслом владеет профессионально. Впрочем, не только этим.
Мастер изумительных «Календарей», Сергей постоянно напоминает о времени происшедшего, просто так, не напрягая:

в честь святого варфоломея

или так:

и пирог с антоновкой на столе

А мы все сидим в Летнем Саду и ждем, пока раздадут награды лауреатам конкурса имени Гумилёва. 10 лет назад. Нога на ногу, руки в карманах. Полбутылки — в голове, остальное — друзьям. На самом деле, не надо никаких наград никому. Лучше запнуться о нечто вот такое навсегда:

заглядевшись, как воздушный беринг
расправляет в небе млечный трап

Не бывает повествовательности в том, что ждет каждого. Есть лишь один императив – быть/стать. Кажется «Другие ландшафты» Сергея Шестакова – именно об этом.

и ты увидишь зеркало в ответ,
и чей-то дом, и муки родовые,
и воссияет невозбранный свет,
и все опять начнется, как впервые

Александр ПАВЛОВ



Яндекс.Метрика