Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 15 (272), 2017 г.



Юрий ХРЫЧЁВ



МОЙ ПУТЬ В ЖИЗНИ И ЛИТЕРАТУРЕ



Юрий Хрычёв — поэт, прозаик, стиховед. Родился в 1934 году в Москве. Окончил Московский Авиационный Технологический институт (МАТИ). С 1957 года по настоящее время работает в Российской Самолетостроительной Корпорации "МиГ", прошел путь от инженера до Главного специалиста по неметаллам Инженерного центра "ОКБ им. А. И. Микояна". В 1974 году награжден орденом "Трудового Красного знамени". Изобретатель СССР.
В 1981 году вступил в Литературное объединение при ОКБ под руководством В. Г. Дагурова, в 1989 году — в Литературное объединение "Орбита-1" при МАИ под руководством В. И. Фатьянова. Первую книгу задуманной трилогии "О рок тихотворений!" издал в 1996 году, вторую — в 2001 г. и третью — в 2006 г.
Член Союза писателей России. Член Союз писателей XXI века с 2014 года. В 2009 году издал первую теоретическую работу "Развитие классических форм стихосложения", в 2014 — вторую, "Теория и практика новых форм классического стихосложения".

1957 год — заканчиваю Московский Авиационный Технологический институт и поступаю на предприятие п/я 4223 (ОКБ А. И. Микояна). Идет бурное развитие авиации в связи с появлением новых материалов и технологий на фоне беспрецедентного соревнования с оппонентами из Европы и США. Растет скорость самолетов, маневренность и обороноспособность страны. Развивается изобретательство и борьба с неповоротливостью, консерватизмом производства, особенно серийного.
Трудоемкой работы очень много, но мы молоды, энергичны и бросаемся в это пекло с головой. Мое юношеское увлечение стихами не забыто, но задвинуто на второй план, редкие вспышки стихотворчества — с появлением влюбленности.
Однако бурная общественная и трудовая жизнь, с постоянно возникающими препятствиями, побудили взяться за перо и появляется первая откровенная реакция —



"О ГЛАВНОМ".
 
1

С утра Солнце в небе пашет,
Облаков дробит пласты,
Улыбается и машет
Мне лучами с высоты.
Бодр и полон разных планов
Я шагаю на завод,
Где среди проблем-туманов
Поведу в атаку взвод.
Взвод из двух-трех инженеров
В бой за истину!
                                   А там
С напряженьем, чаще нервным,
Предстоит сражаться нам.
И не в виде исключенья
Каждый пятый чаще туп,
Каждый третий мастер пенья,
Заговаривает зуб!
Каждый первый занят вечно
И с трудом вникает в суть —
Так и ходишь бесконечно
Там, где надо раз шагнуть!
И не будь ты сам напорист,
Не гори в тебе огонь —
В тупике замрешь, как поезд,
Пропадешь, как в мыле конь!
И уже совсем не праздный
Ропот слышен по углам:
— Дом хорош многоэтажный,
Да не нужен дому хлам!
Хлам, копившийся годами
И десятками годов
Бюрократами-чинами
И "отцами" городов,
Хлам, добравшийся до крыши,
Хлам, свисающийся с крыш,
Хлам, взбирающийся выше
К острым башням, точно прыщ,
Хлам, слипающийся в кланы,
Хлам, пронырливый, как вошь,
И кругом одни обманы —
Что посеешь, то пожнешь!

Я иду домой усталым:
Потрудился от души!
Спорил с нашим главным самым —
Заявление пиши?
Солнце село к нам на крышу,
Остывает, пот с лица:
— До утра, дружище! —
                                               слышу
Голос главного творца!..

Март 1966 года

Прошла еще четверть века. В стране и моей жизни произошло много событий: за успехи в работе получаю знак "Изобретатель СССР" и орден "Трудового Красного Знамени", а за срыв сроков при освоении технологии кляузу начальника производства. На мою защиту встает председатель комиссии по трудовым спорам: я продолжаю работать.
В этот период противоречивых событий направляю часть своей энергии в новое русло интеллектуальной деятельности — начинаю ннтенсивную работу по развитию и совершенствованию поэтического таланта: активно участвую в деятельности литературного объединения на фирме и при МАИ, посещаю смежные объединения, библиотеки и клубы.
И в 1996 году, после пятнадцатилетней подготовки, печатаю первую книгу стихов задуманной трилогии под названием "О рок тихотворений!", а в 1997 году неожиданно пишу продолжение — поэтическое осмысление заявленной 30 лет назад темы.



*  *  *

Утро шло к нам тридцать весен,
Тридцать долгих, долгих зим.
Был не раз я опорочен,
Но в грехах необвиним.
Невзлюбили меня шефы,
Потому что чист и прям,
И язык мой так подвешен —
Не дает светиться пням!
Словом, выше не пустили
И меня не одного,
Посчитай по всей России —
Это будет о-го-го!
Сами до сих пор гадают:
Землю дать или не дать?!
Потому, что твердо знают:
У кого она — там власть!
А пока народ порочен:
Каждый третий — мастер пить,
Каждый пятый озабочен —
У кого чего стащить,
Кумачовый цвет полотнищ
И налитый злобой глаз.
Заполняют собой площадь
От лица бедовых масс.
И вожди, светясь улыбкой,
Отливают слов свинец,
Чтоб палить с трибуны зыбкой
По больным местам сердец!
И скрывая суть явлений
И свою, при том, корысть,
Снова судьбы поколений
Норовят загнать под хлыст?!
Неужели мало века
И его трагичных вех,
Чтобы жизнь у человека
Снова мог отнять генсек?!
Чтоб еду, железки, тряпки
Получать не за свой труд,
А за близость к той раскладке,
Где холуи гнезда вьют?!

Я опять иду усталым
И не только от трудов.
Обхожусь, как прежде, малым
И на все пойти готов,
Только б не было краснухи,
А разборки разных банд
И чиновничьи кормухи,
Вороватый коммерсант —
Все войдет в закона русло,
Образуется в свой срок!
Я не выдержу: не густо
Сил и всем открыт висок,
Но пока я тверд рукою,
Разум чист, что Богом дан,
Внуков я собой прикрою
И в рабы их не отдам!
А пока
                        будь пятый красным,
Каждый третий чист и бел,
Каждый первый неопасным,
Словно голубой предел,
И оставшиеся ниши
Пусть заполнят до поры
Все пугливые, как мыши,
Все — заложники норы!

Апрель 1997 г.

Проходит еще 20 лет, и уже сегодня я продолжаю это лирико-эпическое эссе. Третьей его части предшествуют не менее важные события. И хотя в личном плане центр тяжести моей деятельности явно переместился в область теории и практики литературы, меня по-прежнему волнуют философско-политические взгляды сегодняшней элиты нашего общества, общества разношерстного как по происхождению, так и по культурно-имущественному статусу, и до сих пор неконсолидированному общей идеей существования и развития.
А возможно ли это в принципе?
Я не философ и не политик, но все-таки достаточно образован, чтобы понять: миллиардер водопроводчику не товарищ, как и тигр — известному козлу! Однако каждый должен заниматься своим делом — так решайте же, господа политики, быть или не быть?!
Но, к сожалению, направив основной вектор своей деятельности в сторону искусства, я опять встретился лицом к лицу с аналогичными проблемами… Эта тема необъятна, как Волга, и глубока, как Байкал. И заслуживает отдельного исследования.
Я продолжаю научную работу в литературе. В своем эссе я намечаю цели необходимого исследования и создаю пример научного обоснования появления НОВОГО СПОСОБА объединения стихов в СТРОФУ — РУСТ (Русская Строфа). И делаю я это намеренно не прозаическим, а стихотворным текстом, лишний раз подчеркивая своим ученым оппонентам, что они имеют дело не с литературным "старым хрычом", а с современным русским тертым калачом!

 



МОНОЛОГ В НАЧАЛЕ 2017

Я двадцать лет творю в блокаде
Воображающих князьков.
Они на сцене при параде,
В общеньи превзойдут хорьков,
А по сплоченности — тел груды
В едином ритме в тон дыша —
Последователи Иуды:
Оценивают все — с гроша!
Легко меняют даже страны,
У них не родина, а клан!

Я — древнерусский мальчуган
И мне священны наши нравы:
Мой род — крестьян старообрядцев
Из Кривошеино села,
Уезда Малоярославцев,
Откуда родом и взошла
Звезда всех русских полководцев
И стала с ними в один ряд,
В двадцатом веке миротворцем
Победно завершив обряд,
Установила мир до ныне
Среди всесильных (до потопа?!) —
Таков наш маршал, его имя
Георгий Жуков —
                                   чти Европа!
А те, удушенные жабой,
И кто не мыслит толк в войне,
Но жаждут нас травить отравой,
С губ вытекающей в слюне,
Как те, хулители Христа,
Не отлучат нас от Креста!
И пусть бегут хоть на край Света,
Где примет их в объятье Лета,
А мы
            три на девять времен
Дух русский сохраним
                                               и дом!

И я пробью эту блокаду,
Броском последним, но пробью:
Мне лично ничего не надо,
Я славлю родину мою.
А те ученые, некстати
Засевшие в наш институт,
Подобострастно, как писаки,
Чтут зарубежной знати знаки,
А русской мысли не секут!

Ну что ж, придется просвещать,
На лаврах спящую Европу,
И с Новым Годом освящать
Верлибролюбую!
                                   Где штопор?
Я предлагаю всем открыть
От пробок заткнутые уши
И новость первую послушать,
А уж потом и говорить.



РУССКАЯ СТРОФА,
или МАКСИМАЛИЗМ
ПОЭТИЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ

Это не группа и не течение,
это — божественное озарение
инока, взявшего в руку перо,
и не одно разной краски ведро,
и не один рулон белой бумаги,
и не посчитанных дней —
                                               чего ради?
В пику лжемудрости и заскорузлости,
Преодоленья мышления узости
я сотворил это в неизвестности
ради развития русской словесности.

И о предмете позвольте
                                               два слова.
Что здесь фактически
                                               ярко и ново?
Новая ФОРМА СЛОЖЕНИЯ СТРОФ:
не разрушая древнейших основ,
СЛОВУ воистину дарим корону,
тронное место бесспорно его
в каждой строке по простому закону —
и не случайно, а оттого,
что,
            как восход пробуждает природу,
как лучи солнца меняют погоду,
СЛОВО
            связует строфу воедино
в образ свой, явственный неодолимо,
а при желании выразить тему
образы строф
                        слагают поэму.
Рифма была в прежних строфах
                                                           царица —
в новой строфе она просто девица,
служит коронному слову, как встарь,
где поддержать, где засветлить фонарь.

Но не подумайте,
что все так просто,
ведь гениальность —
                                   не функция роста.
СЛОВО в строфе этой —
                                               мозг-голова!
А что же тогда остальные слова?
Чтобы вдохнуть в них
                                               кипучую жизнь,
чтобы слова там не тлели, —
                                               зажглись! —
надо вселить,
                        как жемчужину в дверцы,
в строфы
                        кипучее, сильное сердце —
РИТМ РАЗНОСТОПНЫЙ,
                                               особый размер!

Читайте!
                        Вначале — типичный пример:

                        Рыжая береза,
                        Рыжая коса,
                        Рыжая заноза —
                        Рыжие глаза,
                        Рыжие, осенние!..

                        Рыжее жнивье,
                        Рыжее мгновение —
                        Рыже… все!

Далее читателям
                        и коллегам я
представляю:




ЭЛЕГИЯ

Желтая калина,
Желтая лоза,
Желтая кручина,
Желтые глаза,
Желтое мелькание
Желтобрюхих ос,
Желтое шуршание
Желтых слез…

Серая тропинка,
Серых веток звон,
Серая калитка,
Серый взгляд окон,
Серое знамение,
Серый шорох фраз,
Серое затмение
Серых глаз…

Белая дорога,
Белая метель,
Белый дым порога,
Белая постель,
Белое везение,
Белых дум полон,
Белое спасение —
Белый сон…

Людям, не безразличным
                                               к своим судьбам,
не привыкшим к бесплодным будням,
ощущающим пульс планеты нервный,
предлагаю:



ЯНВАРЬ 1991-й

Одна партия,
Один класс,
Одна хартия,
Один глаз,
Одна дорога,
Один пик,
Одна тревога
И тупик!

Две партии,
Два лаза,
Две хартии,
Два глаза,
Два течения,
Два моста,
Два знамения
У креста!

Много партий,
Много путей,
Много хартий,
Много идей,
Много стараний,
Много примет,
Много страданий
И побед!

А слишком зависимым от предчувствий,
кого поражает импульс отсутствий
и кому кажется, что жизнь увечна, —
эта моя:



ВСТРЕЧА

Хмуро, небо в тучах
Хмуростью зашлось.
Хмурость в черных сучьях,
Хмурость лезет в кость;
Хмурое пристанище,
Хмурый ветер, дождь;
Хмурые товарищи.
Хмурый гость…

Встреча не во благо,
Встреча — в горле кость,
Встретить бы не надо —
Встретиться пришлось;
Встреча не захохлилась,
Встреча началась…
Встреча тем запомнилась —
Удалась!

Утро было сонно,
Утрилось едва,
Утро угомонно,
Утрилась трава,
Утрилась погодушка,
Утром — гладь пруда,
Утро и без солнышка
Хоть куда!

И, наконец, наша вечная тема —
еще со страниц незабвенных "Вех" —
живописная мини-поэма:



РОССИЯ — ХХ ВЕК

Белая косынка,
Белая сирень,
Белая кобылка,
Белая шинель,
Белая мелодия,
Белая струна,
Белоблагородие —
Белизна!

Красная повязка,
Красная заря,
Красная фугаска,
Красная стезя,
Красное пожарище,
Красная гармонь,
Красные товарищи —
Красный конь!

Черная дорога,
Черная вуаль,
Черная тревога,
Черная печаль,
Черное смятение,
Черная петля,
Черное затмение —
Чернь и тля!

Голубое небо,
Синих вод эмаль,
Желтый колос хлеба,
Белая скрижаль,
Красной клюквы россыпи,
Черный глаз грача,
Зеленя под росами
                                   и свеча!..



ХХХ

Что это было?
Начало,
                        взросление,
Поступь движения —
Жизни мерило?
Это был слепок
Души,
                        след мгновения —
Крепкий орешек? —
Прозрение!

Иллюстрации: В. Баранов-Россинэ



Яндекс.Метрика