Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
TV "Поэтоград"
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 31 (339), 2018 г.



Григорий ОКЛЕНДСКИЙ



СЕМИСТИШЬЕ



Григорий Оклендский — поэт. Родом из Белоруссии. Школьные годы — в Гомеле, незабываемые студенческие — в Ижевске, а лучшие — в Новосибирском Академгородке. Многие годы занимался автоматизацией научных исследований в медицине и разработкой информационных систем здравоохранения. Более 20 лет живет на краю земли — в Окленде, Новая Зеландия. Автор 2‑х поэтических книг — "Время собирать…" (2010, Ижевск) и "Время стихов" (2014, Москва), многочисленных публикаций в бумажных и сетевых изданиях. Член Союза писателей XXI века. Финалист 7‑го Всемирного поэтического фестиваля "Эмигрантская Лира" (Бельгия, 2015), 3‑го Международного поэтического фестиваля "Дорога к Храму" (Израиль, 2018), лауреат международных конкурсов.



I

Господи, вчера ведь были молоды!
Шелестели юною листвой...
Облетела. Ветки стали голыми.
Маятник качает головой...
Посмотри, туман на землю стелется,
Словно приготовился ко сну...
Только мне не спится и не верится,
Что к тебе когда-то прикоснусь...
Времени, что мне еще отмерено,
Хватит ли, чтоб встретиться с тобой
У того, шершавого, как дерево,
Дома с побеленною трубой?!
А труба торчит себе, потешная...
Поседела, как и мы с тобой.
Но пыхтит... И в такт ей, неутешно так,
Маятник качает головой...



II

Господи, откуда эта музыка?!
Из какой неведомой дали?!
День течет неспешною обузою,
Вечером лениво клонит к ужину...
Музыка, со мной поговори!

Музыка чарующей отдушиной
Растворится в сладком полусне.
Слушаешь ее или не слушаешь,
Звуков удивительное кружево
Оплетает... тает в вышине.

А оттуда — мощным завихреньем —
Стрелы молний! И аккордов гром!
Радуясь земному притяженью,
В полный рост, иль невесомой тенью,
Звуки проникают в каждый дом.

Звуки и волшебны, и речисты.
Величавы, как морской прибой…
В небе сине-синем, чистом-чистом,
Руки белокрылые арфистки
Чайкою летают над волной.



III

Господи, за что судьба такая?!
Столько раздолбаев развелось!
"Я другой такой страны не знаю..." —
Бронепоезд... тачка... шмаровоз...

Я скучаю по родным березам,
По тропинкам пешим и костру...
Но в страну крепчающих морозов
Никогда я больше не приду —
Чтобы жить... И утром летним, ранним
Ощутить не рвущуюся связь,
Чтобы молодость лихая, как и раньше,
По живым моим сосудам разлилась.
Я приду могилам поклониться
И обнять товарищей седых.
Я приду туда, где я влюбился
В первый раз — и вспомню за двоих...

Злющий рок, зачем поля бескрайни
Превращаешь в мертвое жнивье?!
Мир распался на осколки... Тайно
По земле ползут жуками танки.
Над землей кружится воронье.



IV

Господи, какое время смутное!
Сжалось до предела. На износ.
Что там за окном? Белеет утро ли,
Или ночь скатилась под откос?
Обреченно, накрепко мы связаны
С этим миром, согнутым в дугу...
Над убогой тундрой факел газовый
Освещает нищую страну...
Неужели люди обессилели
И погубят детище твое?
Роковым бессмысленным усилием
Разорвут земное бытие?
Неужели грозные знамения
Одолеют божью благодать?
И когда наступит воскресение,
Некому нас будет воскрешать...



V

Время шалое может не выдержать бремени.
До предела натянуты тросы канатные.
И глаза человечьи покроются липкою теменью,
Спеленает наш разум коварная катаракта.

На пороге войны, на краю огнедышащей пропасти,
Не слышны голоса... только лай верноподданной своры.
И на целой земле не отыщешь спасителя, Господи,
Чтоб утешил людей, ожидающих в ночь приговора.



VI

Господи, когда накажешь грешников
И лукавых, предавших завет?
Ты допустишь, чтобы воды вешние
Почернели, высохли от бед?
Будущая талая распутица
Безнадегой сдавливает грудь.
Взрывом искореженная улица,
Как слепой, нащупывает путь.
Я бреду... в бреду ль, в ознобе горечном,
Мимо сел, истерзанных войной.
Ни души... Свинцовый ветер с родины
Гонит танки за моей спиной.
Полчища  несметны, окаянные,
Саранчою кружат по стерне.
Где ты, Авель, сын мой?! Всюду каины,
Душу запродавшие войне.
Почки набухают в нетерпении,
День весенний встанет в полный рост.
Грудь девичья растревожит пением
Парня, что щетиною оброс.
Распевает девушка  на суржике...
Белокожа, ласкова, стройна...
Ой, дивчина! За тобой бы в Ужгород
Он поехал, если б не война!

...Он однажды  сбросит наваждение,
За углом продаст бронежилет
И уйдет затворником в смирении,
Будто света белого и нет...



VII

Господи, судьбу не выбирают?!
Или выбирают — по себе?
Встречу неожиданную в мае,
Поезд уходящий в ноябре,
Дерзкую с ухабами дорогу
И неуспокоенность души...
И слова, рожденные от Б-га
В предрассветной трепетной тиши.

Дымка над далеким перелеском.
Печки остывающей тепло.
Строчка, возникающая резко
Под скрипучим стареньким пером.
Дым родной мне был когда-то сладок,
А теперь клубится стороной...
Только бы родные были рядом
И перо скрипело над строкой...



Яндекс.Метрика