Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
Видео
TV "Поэтоград"
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 49 (357), 2018 г.



Александр БАЛТИН



МИСТИКА ПОЭЗИИ — ПОЭЗИЯ МИСТИКИ
(Эссе)



Александр Балтин — поэт, прозаик, эссеист. Родился в 1967 году в Москве. Впервые опубликовался как поэт в 1996 году в журнале "Литературное обозрение", как прозаик — в 2007 году в журнале "Florida" (США). Член Союза писателей Москвы, автор 84 книг (включая Собрание сочинений в 5 томах) и свыше 2000 публикаций в более чем 100 изданиях России, Украины, Беларуси, Казахстана, Молдовы, Италии, Польши, Болгарии, Словакии, Чехии, Германии, Израиля, Эстонии, Ирана, Канады, США. Дважды лауреат международного поэтического конкурса "Пушкинская лира" (США). Лауреат золотой медали творческого клуба "EvilArt". Отмечен наградою Санкт-Петербургского общества Мартина Лютера. Награжден юбилейной медалью портала "Парнас". Номинант премии "Паруса мечты" (Хорватия). Государственный стипендиат Союза писателей Москвы. Почетный сотрудник Финансовой Академии при Правительстве РФ. Стихи переведены на итальянский и польский языки. В 2013 году вышла книга "Вокруг Александра Балтина", посвященная творчеству писателя. Постоянный автор "Поэтограда".



ПОЭМЫ ПРОПОВЕДЕЙ

Поэзия многообразна: она пропитывает жизни те и эти, а жизнь, устремленная в запредельность, никак не может обойтись без нее — если вообще не является производным от глобальной поэзии космоса, с которой мы сталкивается чуть-чуть, да и то — наиболее чувствительные из нас.
Дух Альберта Великого царил в доминиканской и кёльнской школах в период, когда Экхарт, уже вступивший в орден доминиканцев, учился там, а после читал лекции, хотя где точно — не сохранила биография; и был затем назначен приором.
Беседы с монастырской братией во время трапез превратятся в одну из его книг; а во время бесед этих он учит отличать существенное от наносного.
Биография его размывается — возможно, по изначальному замыслу, она не должна была сохраниться вовсе: чтобы ярче сияли поэмы его проповедей…
 По дорогам, в телегах с грубыми, сплошными колесами, Экхарт много ездил по Германии, занимая разные лекторские должности, получая бакалавра, лиценциата…
Разнообразные связи Экхарта не раз подвергались расследованию, но поводом к оному служили вероятнее всего не они, а корень его учения, согласно которому присутствие Бога наличествует во всем существующем.
Задумывающий папа упирался в тупик и вновь возобновлял дело против Экхарта, чья поэзия была столь же иносказательна, сколь и конкретна.
Впрочем, стихов — в прямом смысле слова — он не писал.
Но интенсивный окрас его проповедей и книг построен именно поэтически: с максимальной плотностью, ибо поэзия прежде всего концентрация — неведомого, сущностного, очень сложного.
И Экхарт читал иную проповедь медной кружке, ибо собор пустовал; ибо напластования аллегорий и иносказаний в его речах были слишком чреваты для всякого живущего чревом и отрицающего собой поэзию: пока Бог, одна из бессчетных ипостасей которого именно поэтическая, присутствует и в нем, к Богу равнодушном…



…БЕЗ РИФМ И РАЗМЕРОВ

На средненидерландском языке Рейсбрук писал менее охотно, ибо грубоватое, больше пригодное для торговли и войны звучание не позволяла пропитать нежностью каждый абзац предполагаемого текста.
Поэтому более подходила латынь: сияющая великолепием своих периодов, она позволяла говорить о главном красиво и торжественно.
…Рейсбрук родился в деревне, сбежал из дома, воспитывался дядей — простенькая канва жизни человека, поступившего в монастырь, чтобы уже не выйти оттуда.
Свод жизни Рейсбрука в его сочинениях: и в конкретном и жестком порицании пустой обрядности и хронического ханжества церковников; и в пышном словесном розарии, посвященном обустройству монастыря наподобие евангельского братства.
Монахи — пчелы, и должны они вырабатывать духовный мед, сладкий, как богослужебное деяние…
Сладкие, пропахшие нежной древесиной мысли, трактаты Великолепного — или Удивительного, как прозвали Рейсброка.
Чудная, таинственная поэзия: без рифм и размеров…



ХРУСТАЛЬНЫЕ ЛЕСТНИЦЫ

…учился сапожному делу и путешествовал, как под-мастерье.
Первый опыт еще не знакомого ему контакта, Якоб Бёме испытал в двадцать пять лет, глядя в оловянную вазу, озаренную солнечным светом: но шутка перевода исказила сущность вглядывания: ибо под вазой имелся в виду человек: сосуд, наполненный разной разностью, и именно в себя был вынужден вглядеться Бёме.
…ибо сердце вибрирует, впитывая рифмы высших ипостасей бытия; и первая же известность трактата Бёме отправила его под стражу: тевтонский мыслитель казался очевидным еретиком.
Он был отпущен, изгнан из города, хотя впоследствии ему предложили вернуться…
Он описывает хрустальные лестницы подъемов и парение ангельской зари, чьи розоватые крылья вполне воплощены — для него.
Он ткет поэзию такую сложную, исполненную столькими символами, что захватывает дух.
 Итак, он тоже — сапожник и духовидец Якоб Бёме — входит под светящиеся своды поэзии, чтобы уже остаться под ними, пока прекрасные лестницы не поведут его выше…



ВИНОГРАД АРЕОПАГИТИКИ

Изучал астрономию в Египте, в городе Гелиополь; был учеником апостола Павла: писавшего про любовь, но круто цементировавшего общины страхом выпасть из них…
Легенды хитро переплетаются, обрастают подробностями в житиях.
 Дионисий Ареопагит посещает Рим, а после казни апостолов — тень Нерона вступает в игру — выходит на проповедь: должно быть, мощно звучащую.
Или косноязычно, что совершенно не важно.
Поэзия жития бледнеет перед сочной поэзиею Ареопагитик.
…виноград и жимолость богословия! Пласты трактатов, сверкающие драгоценной рудой созвучий!
Все иерархично, как подсказывает опыт: порою совсем не лучший, однако единственный подсказчик, и небесное устройство не исключение: вернее — не исключение юдоль, просто отражающая миры иные.
…параллельные, астральные, переливающиеся павлиньими хвостами смыслов, звучащие такими стихами, такой поэзией, которую не представить, ибо лишь слабые отзвуки ее отражаются в мистических сочинениях…



ОРГАНЫ СВЕДЕНБОРГА

Ученый, сделавший не мало, бюргер по образу жизни, первое видение переживший в уютном пределе ресторана, когда, увлеченный избыточной едой, услышал: "Не ешь так много!.."
Не раз потом до прислуги доносились голоса, хотя четко было известно, что Сведенборг в кабинете один.
Толкование священных текстов требовало изрядного познания математики, этой сестры поэзии; а описание потусторонних пространств шло через божественный глагол не в меньшей мере, чем он был открыт, скажем, Гёте.
Сведенборг постигал новые и новые детали потусторонности, и видно было, ощущалось, чувствовалось, что они родные ему, как предметы быта собственного жилища.
Сады — и выжженные, как пустыни, города, где в серых и черных строениях все интригуют против всех: но так только они и могут существовать, иное было бы для них адом.
Живущие в аду не замечают его, свершив свой выбор, однозначность которого не поражает никого.
Органы слышатся за изобильными трудами Сведенборга: органы поэзии, выше которой нет…



СЛАВНЫЙ СЛАДКОПЕВЕЦ

Вытолкнутый на амвон храма Роман, не смог петь: богомольцы, заполнявшие все пределы, смущали его, и жалкий лепет, текший с побледневших уст, не свидетельствовал в пользу будущих тысяч молитв…
Тем не менее, они возникли: сладкие и сочные молитвословия Романа Сладкопевца; они, исполненные таинственных вибраций, ведущие поющего кругами поднимающегося ко счастья лабиринта, звучат и звучат, суля только мед — духовного свойства; только умиление: такой силы, что даже каменное сердце растекается нежно…
Роман Сладкопевец, возглавляющий хоры ангелов там, где иначе работают причинно-следственные связи, продолжает ткать роскошные звуковые полотна, и смыслы, которыми соединяет отдельные нити, не доступны нам, оставшимся с ароматными каталогами его молитв.



ТИХОЕ ТОРЖЕСТВО ТЕРЕЗЫ АВИЛЬСКОЙ

Тереза была весьма богата и состояла в родстве со многими благороднейшими домами Кастилии.
О, резная, мавританская, каменная, благоухающая Испания! Пышное великолепие нарядов, истовость молитв, золотое содержимое древних, плечистых соборов! Лепная небесная синь, выкипающая в пламени солнца…
Впечатлительной и набожной Тереза была с раннего, розоватых оттенков, детства; в шесть лет она выучилась читать.
Однажды вместе с братом Родриго сбежала из дома, дабы в мусульманских странах проповедовать слово Христово: ибо любимыми ее книгами были жития святых. Маленьких беглецов быстро вернули, но Тереза убежит из дома еще раз, когда каменная воля отца преградит столь желанный путь к монашеству: Тереза поступит в монастырь, где тяжело заболеет, и вернется умирать домой, однако, оправится, и снова волны кармелиток примут ее, чья дальнейшая жизнь будет посвящена реформированию монастырей и написанию книг.
Такова канва ее бытия. Внутренняя сущность которого раскрывается в книгах: как открываются небесные цветы видений, и духовные поля принимают астральных путников, способных вместить содержание, превосходящее возможности обычной человеческой души.
Есть портрет кисти Рубенса: на нем лицо Терезы будто бутон: точно многие состояния свернуты, и весь опыт не может быть передан ни книгами, ни словами вообще…



Яндекс.Метрика