Главная
Издатель
Редакционный совет
Общественный совет
Редакция
О газете
О нас пишут
Свежий номер
Материалы номера
Архив номеров
Авторы
Лауреаты
Портреты поэтов
TV "Поэтоград"
Книжная серия
Гостевая книга
Контакты
Магазин

Материалы номера № 10 (382), 2020 г.



СТИХИЯ И ТВОРЕЦ

Писание стихов — при тайне самого процесса — предполагает неимоверную отдачу всего себя, даром ли «требует поэта к священной жертве Аполлон». Слово оплачивается судьбой, даже самой жизнью. И сколько тому примеров! А то, что ныне предполагаются «последние времена», так возвышенный слог обретается в иной системе координат, где главенствует пушкинский «Пророк».
Не изменять Слову ни при каких обстоятельствах. Осознавая свою единственность, понимать, что ты, по сути, образован из того классического замеса, который сотворен тремя веками русской поэзии, всей нашей литературой. И еще песнями, сказками, преданиями. Вообще великим русским языком.
Истинная поэзия — та же исповедь, только перед всем честным миром! И молитва одновременно, когда неизменен порядок слов.
Поэт для меня начинается с интонации — это то, как сцеплены слова. Повторение других и другого невозможно, переимчивость губительна для пишущего. Лишь единственный путь, в некотором роде Крестный путь уготован отмеченному даром свыше. Жребий избранничества оплачивается сполна и лишениями, и потерями, и сомнениями… На все воля Божия!
Рифмуется поэзия с лезвием. Этот образ не отпускает. Искомая строка живет сама по себе, живет раз и навсегда. Изменить череду слов невозможно, равно как и переупрямить стальное лезвие. Его можно только сломать.
СтихоТворение. Стихия и Творец — вот что в основе. Стихийное творение? Или сотворение стихии? Стихийность творения — негаданность, порыв, невесть что и откуда явленное — очевидна… И сотворение: вполне разумное дело, совершаемое пусть и не по канонам сего мира, но существущее все-таки во благо ему. Поэзия есть высшим промыслом найденное сочетание слов, чья суть и ладовое звучание вызывают запредельные чувства: обрушение в бездну, горний полет…
Поэтическая настройка на современность обязательна, но без чувства историзма, конкретно, осознания сложности русского бытия не обойтись. И беда, когда версификатор избирает писание текстов на потребу себе подобных. Их, к сожалению, не так уж и мало, они находятся на разных сайтах, себя воинственно зачисляют в непризнанные гении и тем счастливы. Но здесь вопросы к профессиональному литературному сообществу.
Чувство исторической трагедии не в том, чтобы «работать с темой»; требуется передать самим строем твоей музы глубинные токи связуемости всех времен, когда беды одолеваемы единением Русского мира. Взять того же Лермонтова, там все об этом есть. Поэта ведет Провидение. «И звезда с звездою говорит…»
Только поэтическая речь способна выразить живу душу. Все-таки вернется русский человек к тому православному образу, каким его замыслил Спаситель. Хотелось бы надеяться, что слова Достоевского о Пушкине, который был тем, кем прежде всего мы, литераторы, должны стать, исполнятся. И смысл не в том, чтобы писать как Александр Сергеевич, что и невозможно, а осознавать себя по-пушкински, когда «ни за что на свете» не хотелось бы «переменить Отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал».

Виктор ПЕТРОВ,
поэт, главный редактор журнала «Дон»



Яндекс.Метрика